Татарстан теряет миллионные инвестиции из-за бюрократии

Для ГЧП нужны объекты культурного наследия, а не аварийные «заброшки»

Государственно-частное партнёрство (ГЧП) — ключевой механизм привлечения частных инвестиций в развитие экономики и государства. Наиболее часто власть сотрудничает с частным бизнесом в сферах транспорта, ЖКХ и социальных благ. За прошедший год в Татарстане заключили 39 концессионных соглашений в отрасли ЖКХ, в партнёрстве с частниками построили несколько спортивных манежей и даже школу на полторы тысячи мест в Набережных Челнах.

Тем не менее, Татарстану всё ещё есть куда расти. По объёмам привлекаемых от частных инвесторов средств республика обычно занимает девятое место в стране, рассказала руководитель агентства инвестиционного развития Татарстана Талия Минуллина на заседании комитета при Госсовете Татарстана по экономике, инвестициям и предпринимательству.

Один из способов увеличить объём инвестиций — расширить перечень объектов, по которым можно работать в рамках государственно-частного партнёрства.

— Мы не можем использовать объекты культурного наследия по ГЧП, хотя это был бы очень хороший резерв, — уверена руководитель агентства инвестиционного развития Татарстана.

Часто для договоров ГЧП предлагают привлекать заброшенные здания, однако такой вариант обычно не интересует предпринимателей. Бизнес ищет удобные точки, которые не нужно сносить и перестраивать, ведь даже хорошее помещение нужно ремонтировать.

— Буквально месяца полтора назад Минземимущество вновь прислало перечень неиспользуемых объектов. Мы проанализировали, какие есть в муниципалитетах здания, имущественные комплексы. Их там больше тысячи было, мы выбрали только 36 — вот их ещё можно как-то через концессию «упаковать», остальные — никак не можем. Их нужно или сносить, или самим ремонтировать — другого пути здесь не будет, их состояние с каждым годом продолжает ухудшаться, — предупредила руководитель агентства.

Какие ещё есть проблемы у ГЧП

Ещё один путь к решению проблем, связанных с падением спроса на ГЧП — расширить количество федеральных программ, в которых Татарстан принимает участие.

— Должно быть софинансирование со стороны бюджета. В этом плане у нас федеральных программ, не побоюсь сказать, кот наплакал. Есть «Бизнес-спринт» по линии Минспорта и больше их, можно сказать, вообще нет. Федеральные средства привлекаются в сфере платных дорог, да, но в рамках субсидий, а не ГЧП, — рассказала Минуллина.

И проблема не только в федеральных программах — в республике тоже очень узкий спектр мер поддержки сотрудничества с частниками. Вот только для решения этой проблемы нужно выделять муниципальные и региональные бюджетные средства, а денег на такое сейчас, признает эксперт, нет.

В Татарстане есть два проекта, которые реализуются в рамках «Бизнес-спринта» — в Казани и Зеленодольске. Из-за медленных расчетов и долгого достижения договоренностей подорожали стройматериалы — в итоге государству пришлось на каждый из этих проектов выделить дополнительно по сотне миллионов рублей.

Также из-за растянутых сроков подписания договора ГЧП в итоге отказался от своего проекта один предприниматель в Набережных Челнах.

— Полтора года мы вместе с ним занимались разработкой проекта по созданию спортивно-оздоровительного комплекса. На завершающем этапе он отказался подписывать соглашение, потому что выросла ключевая ставка. Если бы в законодательстве предусматривались механизмы временной приостановки реализации проекта или гибкость сроков, которая зависит от экономической обстановки, то негативный сценарий в данном случае мог бы быть предотвращен, — сетует спикер.

Полная отработка схемы концессии занимает 120 дней без учета переговоров — и это только на бумаге. На деле же, пока рассмотрят предложение, проведут экспертизу, вынесут решение, разместят предложение инвестору в интернете, проведут конкурс и направят концессионное соглашение, может пройти гораздо больше времени. Самый короткий срок — год, и это если действительно рекорд, признаётся Минуллина.

Есть и другая схема ГЧП — она даже на бумаге занимает около года, и это тоже не максимальный срок.

— 358 дней — это если ты всё делаешь по закону, если тебе всё время отвечают, вообще всё понимают — на деле такого не происходит. Реальный срок заключения соглашения о ГЧП — два года. Если мы хотим, чтобы таких проектов было много, систему надо упрощать, потому что по такой сложной схеме никто не пойдёт, все ищут лёгкий путь, — объяснила спикер.

Ещё одна проблема — отсутствие инициативы со стороны государства. Как утверждает Минуллина, за последние годы ни один проект ГЧП не был вынесен от лица региона, хоть это и возможно. Все имеющиеся на сегодняшний день инициативы выносили именно частные лица.

Причина такой ситуации — отсутствие в муниципалитетах и даже столицах регионов доступных юристов, которые могли бы формировать инициативы от лица государства.

— Чтобы сделать публичную инициативу, очень хорошие экономисты и специалисты юридического плана должны быть внутри муниципалитетов. А откуда они там возьмутся? Попробуйте посмотреть в юридическом консалтинге, сколько стоит «упаковка» частной инициативы у юристов. По регионам вообще очень мало таких специалистов, большинство из них в Москве и Петербурге, — поделилась наблюдениями Минуллина.

Есть и хорошие новости

Впрочем, есть и положительные примеры государственно-частного партнёрства. Например, футбольный манеж «Физра» в Набережных Челнах — юрлицо в этот проект вложило почти 49 миллионов рублей. Договор на этот объект был подписан в 2023 году, уточнила Минуллина. В том же городе по концессии построили школу на полторы тысячи мест. Построенная в рамках ГЧП школа есть и в Казани на улице Рауиса Гареева. Кроме того, по концессии оборудовали систему теплоснабжения в Заинске.

Ещё один пример успешного сотрудничества — стоматология в Нижнекамске.

— Они вообще отлично всё ввели в эксплуатацию. Сейчас у них также есть большое желание заняться альметьевской и бугульминской стоматологией. Если мы ему дадим такую возможность, он будет рад это сделать, — привела пример Минуллина.

Агентство инвестиционного развития уже подготовило ряд предложений об изменениях в законодательные акты и вскоре передаст их в комитет.